(О жужжании)— З-з-з-з-з-з-з...
— Да отвяжись ты!
— Бз-з-з-з-з...
— Пошёл вон! — слесарь Вася ожесточённо замахал рукой, нагоняя воздух, чтобы отпугнуть комара, — Пошёл! Пошёл!
На минуту показалось, что жужжание стало тише: комар улетел в угол и негромко сверещал оттуда. Облегчённо откинувшись на диванную подушку, Вася вернулся к чтению заляпаной жиром газеты, и тут...
— З-з-з-з...
Комар пошёл на второй заход. Руки Василия заработали, сворачивая газету.
— Жужжишь, сволочь, — яростно прищурился слесарь. Он замер, выжидая. Жужжание становилось всё громче, комар пролетел прямо над ухом, изучил обстановку и опустился на левое плечо. Тут-то он и попался.
— Получи!
Шмяк! Метким ударом Вася расплющил комара в лепёшку.
— Мама, мама...
— Н-не... не смотри, сынок, — пробормотала комариха, белая, как мел. Она обняла ребёнка, пряча его у себя на груди. Там, где только что сидел их отец, теперь было кровавое месиво.
— Мама, папа умер?
— Умер.
— Почему папа умер?
Комариха потерянно посмотрела на пятно крови вдалеке.
— Его убила газета, — ответила она, — Нелепая случайность.
— А почему бог его не защитил? Ты говорила, что бог нас защитит — укоризненно сказал ей комарёнок. Мама-комариха неожиданно всхлипнула.
— Я думала, что защитит, — сказала она дрожащим голосом, — Я надеялась... что он не оставит слуг своих. Мы ведь жужжали ему. Мы жужжали ему больше всех в приходе.
Комарёнок всё-таки высунулся из-под маминого плеча и теперь смотрел вдаль, туда, где кровавым пятном прилип их отец, и где высился силуэт бесконечного в своей мудрости бога.
— Я знаю, — решительно сказала комариха-мать, вытирая слёзы — Видимо, мы недостаточно ревностно служили ему. С этого дня мы будем жужжать в четыре раза больше.
Да-да, я в курсе, что комары не кусаются, кусаются комарихи 