А это, неожиданно, вышло интересным. Кажется. Хотя пишу в перерыве от другого, серьёзного рассказа.
У попа была собака
«Не знаю, что и делать!»
Вася Пупкин, будущий великий писатель, не находил себе места в комнате. То он садился за компьютер, то вставал и шёл к дивану. Руки постоянно приходилось чем-то занимать. Минута бездействия утомляла до смерти.
Из отпущенного срока оставался день. Всего за день ему надо было написать рассказ, причём такой, который поразил бы и жюри, и всех других участников конкурса. Лучший рассказ, самый неожиданный.
А тема, как назло — свободная! (далее)
Сколько Вася молился, чтобы хоть в этом году выпала нормальная тема. В прошлом была «Роботы в космосе» — ну как о таком можно написать? В позапрошлом «Время уходить» — тут в голову приходит только сопливая романтическая чушь. Ну дайте же хоть что-нибудь, хоть какую-нибудь зацепку, вокруг которой мог бы обернуться пытливый ум Васи!
И в этом году — свободная тема! Полный кошмар!
Что же написать, что же написать? Неужели ещё один год пройдёт зазря? Неужели и в этом году талант Васи останется незамеченным?
И тут Васе пришла в голову отличная мысль. Надёжный способ победить. Тема для рассказа, которую наверняка никто никогда ещё не использовал просто потому, что из-за своей неординарности она совершенно не могла прийти в голову.
Нужно написать рассказ о человеке, который пишет рассказ!
Окрылённый идеей, Вася едва сразу же не бросился к столу. Но опыт писателя останавливал его. Вася знал, что необходимо сначала тщательно продумать сюжет. Пока в нём остаются белые пятна, каждое из которых может разростись в настоящую белую дыру и пожрать всю задумку.
Вот например: о чём пишет рассказ герой рассказа?
Вася укусил ноготь. В его голове опять пронеслись «Роботы в космосе» и «Время уходить», и подумав немного, он опять пришёл к тому же самому заключению:
Герой рассказа пишет рассказ о том, как кто-то пишет рассказ.
Иначе и быть не могло! Ведь если Вася пришёл к такому выводу, как мог не прийти герой его рассказа? Разумеется, он тоже будет писать о том, как кто-то пишет рассказ. Но тут новая проблема пришла Василию в голову:
«О чём пишет рассказ этот новый кто-то?»
Вася помрачнел и потёр лоб. Рассуждать в третьем звене уже было сложно. В его рассказе герой пишет рассказ о человеке, который пишет рассказ о чём? Извилины скрипели, сыпалась ржавчина, но наконец, Вася прозрел:
— Он пишет рассказ о том, как пишут рассказ!
Теперь ему всё стало ясно. Эту цепочку можно было продолжать сколько угодно!
Какой рассказ пишут в новом рассказе?
— Опять о том, как пишут рассказ!
А в этом рассказе?
— О том, как пишут рассказ!
А в нём?
— Об ещё одном рассказе!
А там?
— Об рассказе, об рассказе, об рассказе, об рассказе...
Сзади Василия с гудением исказилось пространство. Стукнули сапоги. На плечо Васи опустилась тяжёлая рука.
— Полиция драматургии. Прошу это прекратить.
— Что?! — Вася испуганно обернулся и попятился мелким шагом, — Полиция что?! Вы кто такие?!
— Полиция драматургии. Ваши необдуманные действия чуть было не привели к созданию локального драмаклазма. Если бы мы не остановили вас вовремя, слои реальности вокруг вашего существования исказились бы, схлопнулись и свернулись в драмагравитационную воронку. Чёрная дыра — слышали о такой?
— Немножко, — пробормотал Вася, у которого физика шла ещё хуже, чем история.
— Вся ваша вселенная вместе с её книгами, фильмами, фантазиями и снами превратилась бы в бесконечное повторение самой себя. Образовались бы многочисленные метастазы. Тени катастрофы легли бы на другие миры, где в бесчисленных работах стали бы появляться Васи Пупкины и сюжеты о том, как автор пишет рассказ. Там они не причинили бы вреда, но тема была бы испорчена окончательно.
— Я не подозревал, — простонал Вася.
— Ничего страшного, просто больше так не делайте. И ещё одно: извините, но мы вынуждены стереть вам память. Без этого нельзя. Вселенной книги запрещается контактировать со вселенной её творца.
С чувством глубокого удивления Вася слушал стоящих перед ним людей в странных костюмах. Неужели всё так плохо? Неужели просто сочинив такой рассказ, он поставил под угрозу существование вселенной?
Но постойте-ка... А как же тогда... Не может быть. Нет, надо попробовать!
Вася открыл рот:
— У попа была собака, — начал он, и стал разгоняться — Он её любил. Она съела кусок мяса, он её убил. Он убил и закопал, и на камне написал, у попа была собака, он её любил, она съела...
Хрясь!
Один из человек подошёл ближе и ударил Васю Пупкина по щеке. Он заговорил, и голос его дрожал.
— Никогда... слышите, никогда! Никогда не произносите при мне этого стиха. Вы просто не представляете... Вы не знаете, что там было. Миры сливались и рушились, время разворачивалось вспять. Я потерял там половину своего взвода. И даже когда всё кончилось... я бывал там. Мне снится в кошмарах, до сих пор... эта картина живо стоит в моей голове.
Он наклонился к Васе и тихо сказал:
— Огромное красное солнце, бесконечная земля — ни пространства, ни расстояния. Выжженая, в сухих трещинах — ни следа жизни. И камни, камни во всех направлениях. Камни, в которых отражается эта же вселенная — двери в иные миры, надгробия мёртвых собак.