Записи за месяц: October 2011

Девятая имота

Девятый том имоты “специальный” и состоит из семи рассказов второстепенных героев серии. Кёске достался только пролог.

Краткое содержание девятой имоты:

Вместе с комментариями составителя
(Показать)

Пролог.

Говорит Кёске. Ещё полгода – и всё переменится: я пойду в институт, Кирино пойдёт в старшую школу, и кто знает, что ещё случится. В этой книге я уступаю слово другим людям. К сожалению, сам я их не услышу.

Моя сестра – чокнутая, скромница, а также ангел господень

Гоко Тамаки, средняя сестра Куронеко, рассказывает, как у Рури появились настоящие друзья (взамен вымышленных), и как однажды Куронеко выдумала себе парня. Парня звали Кёске. Вся семья плакала, когда Куронеко говорила со своим выдуманным бойфрендом по телефону или отправляла несуществующему молодому человеку СМС-ки.
Потом оказалось, что Кёске всё-таки существовал. Правда, он оказался не таким мачо, как рассказывала Куронеко, а обычным пацаном. “В нынешней форме его боевые способности существенно ограничены”, – созналась Куронеко. Но зато он добрый.
Куронеко и Кёске расстались, и семья Гоко поехала на отдых. Там их догнал Кёске, и хуже того, догнала Кирино. В минуту, трудную для маленьких сестёр Гоко, мы оставляем их.

Ночная беседа между нами, девочками.

Косака Кирино. Дело всё ещё на отдыхе. Кирино с Куронеко помирились и двенадцать страниц болтают ни о чём. Кирино выговаривает, что Куронеко нехорошо поступила с Кёске.
Тем временем, Кёске беседует с папой Куронеко. Мы этого не видим, но страшно.

Моя сестра такая симпатичная!

Акаги Кохей. История того, как он узнал, что его сестра фудзиёси, перемежаемая восторгами Акаги по поводу своей сестры.
Вторая половина: Акаги и Кёске спорят, чья сестра лучше. Основной аргумент – фоточки. Акаги тайно сфоткал свою сестру в купальнике (фи, Акаги!). Косака показывает журналы мод. “Но это она не для тебя фоткалась”. Ща, две минуты. Кёске набирает номер:
– Привет, Кирино. Мы тут спорим, чья сестра симпатичней, пришли своих фоточек покрасивей каких-нибудь.
Сдохни, козёл.
Вслед прилетают фоточки.
Чтобы добить Акаги, Кёске достаёт сделанную в седьмом томе love-love наклейку “Я и Кирино” в форме сердечка. Акаги падает на пол и рыдает. Мимо идёт Сена. “Сена, они меня обижают!”
Ща, две минуты. Сена берёт у Кёске мобильник, целует Акаги и фотографирует это.
…………

Chameleon Daughter.

Макишима Саори. Рассказ о том, как жутко стеснительную Саори ночью похитила её сестра Каори и отвезла в свой аниме-фан-клуб. Там была девочка в очках-кругляшах, говорившая благородным стилем, с которой эту манеру и скопировала потом Саори. Эта девочка рисовала мангу. Через три года она станет мангакой Маскеры. Её зовут Курусу Каната и она старшая сестра Курусу Канако.
Однажды Каори внезапно для всех выходит замуж и уезжает, а кружок за несколько недель распадается. Остаётся только Саори – бесконечно стеснительная и беспомощная. Такой её находит заглянувшая на прощание Каната. “Ничего не поделаешь, это были друзья твоей сестры, а не твои”, – говорит она, – “Ты всегда оставалась для нас только сестрёнкой подруги”.
И Саори решает искать своих друзей. Она сочиняет себе облик – собирая воедино всё, что было тёплым и ламповым в приятелях. В её единственной настоящей подруге, Канате. Что было дальше – мы знаем.
Через три года Саори ругает Куронеко, Кирино и Кёске за то, что она почти не появлялась в прошлых томах. “Что это такое, я тоже хочу немного экранного времени!” И вдруг – знакомый голос: за столиком позади сидит её сестра, Каори, а вместе с ней – весь распавшийся аниме-фан-клуб. “Была проездом в Японии, позвала – и все собрались. Естественно, ведь это мои друзья”.

Вперёд, дорогой девиц!

Косака Кирино идёт с Сеной гулять по Икебукуро. Слово за слово, Сена открывает Кирино истину*: что её брат Акаги – гей. И его уке-партнёр – Косака Кёске.
– Ч-ч-чепуха! Мой брат – сискон!
Доходит до выяснения вопроса, чей брат больше сискон. (Да уж – и девочки, и мальчики в этом томе…) Выложив на стол все бесспорные аргументы вроде “лапал меня за грудь” (Сена) и “приехал за мной в Америку и плакал на коленях” (Кирино) обе заявляют, что брат соперницы – это уже буээ. “У тебя вообще на мобильнике ваша фотография-сердечко наклеена!”
– Ну гх… – не находится Кирино.
Что, правда наклеена?! А я-то не верила! БУЭЭЭЭЭ. Кимочи варуй.
—-
* по чокнутому мнению Сены.

На следующее утро. Сена трезвонит Кирине и просит срочно проверить почту. Её подруга, художница, нарисовала картинку. Яойную. Держитесь крепче: “Кирино-кун шмаляет Косаку Кёске”.
Сена, боишься ли ты смерти?..
Повесив трубку, Кирино ещё некоторое время приходит в себя от ярости. Стучит кулаком по столу, гневно сверлит взглядом монитор. Забыть, забыть как можно скорее! Тьфу!
..Потом неохотно закрывает картинку “Кирино-кун шмаляет Косаку Кёске”.

Тёмный ангел недопонимания.

Арагаки Аясе. Канако звонит Аясе и просит привести на очередной концерт “того прикольного менеджера”. Не могу, Канако – его уволили за сексуальные домогательства. “Ты всё равно приведи, он мой главный фанат”. Ну что ж… Аясе звонит Кёске, тот соглашается, но как-то вяло.
И вдруг… Аясе выясняет… что Кёске расстался с Куронеко! “Из-за меня! Это я напоминала в прошлый раз, что он обещал жениться”. День концерта: “Кёске, ты из-за меня бросил Куронеко?” – “Нет-нет, Аясе. Не напрягайся. Были свои причины”. Аргх! “И приставать больше не будешь?” – “Честное слово, не буду.” Вот же блин!
Больше ничего интересного не происходит. Кёске менеджерит Канако (носит чай), в гости приходят девчонки из CLARIS (группа, певшая опенинг к Ореимо), происходит драма, в которой Канако их не узнаёт и обещает “наглых CLARIS догнать и перегнать”, а Кёске спотыкается и падает CLARIS под юбку.
Тут Кёске приходит смс-ка, и он в панике выметается прочь, извинившись, что остаток вечера будет занят.

Свадебное платье сестры.

Косака Кирино участвует в затянувшейся фотосессии. На концерт по Меруру, куда её звал Кёске, не успевает. Солнце клонится к вечеру, и спешить уже некуда, однако появляется возмутитель спокойствия:
– …….оооооООООООООООО О О О О О О О О О О О О!!!…
С горизонта на велосипеде, во фраке несётся побитый и растрёпаный Косака Кёске (посетив по дороге пару канав). Велосипед он одолжил у Микагами, поэтому на каждом колесе – по голой младшекласснице. В общем, Кирино этого человека не знает. Первый раз видит.
– Кирино! Садись на велосипед, срочно едем на концерт! Срежем лесом и успеем!
ВАТ?
Короче говоря, дизайнер платья разрешает Кирино ехать так, и после часа езды и влюблённой болтовни они добираются на концерт. Кирино держит Кёске за руку и все счастливы.

Конец тома.

Комментарии

…Особо сказать про том нечего, кроме того, что он проходной. Гроза из восьмого тома прогремела и ушла, и наступило какое-то затишье, но фальшивое: слишком много всего брошено в неопределённом состоянии. Отказался Кёске от Куронеко или нет? Где слёзы и разбитое сердце последней? Где реакция Кирино? Вместо этого девочки ведут себя так, будто они поругались и помирились – а само дело не стоило выеденного яйца.

Интересное развитие получила только ветка Аясе, где теперь уже точно виден романтический интерес. Про Саори снова рассказана история из шестого тома, только на этот раз гораздо подробней. Хоть она и интересна, но всё-таки вторична, как и рассказ Гоко Тамаки. POV Кирино скучноват: стервочка она, не зря автор говорит, что меньше всего её любит. Юморески от лица Акаги и Кирино, конечно, забавны, хотя уровень брезгливости зашкаливает уже в красное. Ну и “Свадебное платье сестры” – единственный со всех сторон хороший рассказ тома, даже Кирино выглядит довольно милой (хотя, как мы знаем из названия, не может такой быть).

Общий итог такой: ситуация не поменялась ни на йоту, ещё пара томов, как минимум, нас ждёт, и ветка Кирино пока не исключена, хотя в томе и полно обычного авторского тролльства. Про число томов прямо не сказано, но автор обещает, что “новые персонажи ещё где-нибудь как-нибудь появятся”, из чего ясно, что финиша у него даже на карте пока нет. Впрочем, уже второй том подряд концовки такие, что серию можно на них и оборвать. Остаётся только надеяться, что продажи не дадут автору этого сделать.

Sugo… katta da na, ore.

Лебедев считает, что человек должен в любой момент поражаться, каким неумёхой был раньше, и сколькому теперь мог бы себя научить. У меня наоборот.

Оглядываясь назад, я всегда поражаюсь тому, сколько умел и что делал. Как интересно я писал шесть лет назад. Какие мысли мне приходили в голову тому четыре года. Три года назад как я в аське интересно общался. Ботинки шнуровал полтора года назад и то блистательно, а сейчас!

Читаю первый том Харухи – блин, да я хорошо переводил.
Читаю первый рассказ Имоты (над которым работал весной) – блин, да я хорошо переводил.
А сейчас-то я ничего не умею!

Серьёзно!