Категория: Книги

Впечатления от прочитанных книг.

Ворм #15

Всё-таки Worm неровный в высших моментах, он то ловит правильную волну и воодушевляет, как хороший приключенческий боевик, а то нагнетает напряжение, а потом разочаровывает скучной развязкой.

Например, вторая победа над Лангом была супер, я читал её как та собака “Господи, да это прекрасно!“. Это была хорошая победа, хоть автор и подсуживал. А победа над Койлом уныла, не выдам большого секрета — Койл перехитрил героев, те перехитрили Койла, он обманул их ещё раз, и когда герои должны были напрячь силы и победить его окончательно, Койл вдруг просто проиграл. Загнал героев в безвыходное положение, расставил декорации для их триумфального превозмогания, поднял руку, чтобы дать сигнал к находчивости и храбрости… и тут из кустов вышел басманный суд и объявил ему поражение. Спасибо, все свободны.

Победы в мальчишеском боевике должны быть убедительными! Важен не формальный счёт, а кто сильнее и лучше. Когда Койл проигрывает на высоте положения, окружив и обезоружив героев, то никакой победы не чувствуется.

Другое, что быстро лишает книгу остроты сюжета: снова и снова автор практически убивает ключевых персонажей, наносит им непоправимые травмы, а затем лечит. А происшествие с Гру в арке Slaughterhouse Nine ставит на саспензе окончательную жирную точку. Не может быть никакого саспенза, когда у событий нет последствий. Если в вашем хорроре персонажа хватают, отгрызают ему голову, а он прикручивает её на место, страшно ли будет за него дальше?

Ворм

Если б я заранее знал, что Ворм такой захватывающий! Я как-то по списку глав представлял себе хард-НФ, а это просто подростковый Бличедеснот up to eleven. Прокачка, плохиши, отмщения которым ждёшь не дождёшься, кинематографические бои с невероятными противниками, головокружительные победы! “Кисама, это у тебя не банкай… – Сейчас ты узнаешь, у кого тут банкай!”

Только героиня ещё и не думает о себе много. Она просто решает встающие задачи эффективно, и не только у её врагов, но даже у читателей волосы встают на затылке от того, что добро сделало со злом.

Азимов, The Foundation

Одно из известных произведений Азимова, но увы, начали за здравие, а кончили за упокой. Учёные предсказали распад галактической империи, и заложили основы звёздного государства, которое благодаря своему положению и обстоятельствам будет в эпоху феодальной раздробленности всегда на шаг впереди прочих. Останется в стороне от войн, из-за слабости будет вынуждено сделать ставку на науку, затем на торговлю, и каждый раз это окажется фактор, который определял в похожих обстоятельствах расцвет успешных стран.

То есть, мы читаем по сути историю любой земной империи, с той разницей, что стран на земле было множество и результат преуспевших во многом случаен, тогда как Основание/Фонд специально с самого начала расположено правильным образом, и далее на каждом повороте Азимов нам объясняет, как эти правильно выбранные отправные данные привели в нужные моменты к выгодным обстоятельствам. Конечно, его объяснения это фантазия на 3/4, но всё же книга этим увлекает.

И вот со второго тома юлу начинает шатать. Масштаб мельчает, вместо коротких зарисовок с промежутками в 50-100 лет начинаются по полтома приключений одного человека. На смену историческим закономерностям (пусть выдуманным) приходит дешёвая фантастика. Какое-то второе основание, которое управляет мыслями. Какие-то игры в прятки-догонялки с ними. Какие-то поиски Земли непонятно зачем, какие-то планеты-организмы, секретные организации поверх секретных организаций, и постоянно как от сглаза повторяют про план из первого тома, от которого уже остались одни лохмотья.

В итоге Азимов дописал до 500 лет из запланированных 1000, и записал себя в такой бредонос, что последние тома даже переводчики не понимали. Планета-экоорганизм (секретная) нашла какого-то мужика и поручила ему судьбу вселенной (чё), которую он тут же решил, и потом весь том ищет древнюю Землю (секретную), чтобы понять, зачем он так сделал (при чём тут Земля, не понятно никому из читающих). На этом феерверке праздник закончился и дальше книг нет.

А всё потому, что первая книга это “сборник рассказов, вышедших между 1942 и 1944”. А последняя – 1988.

Чарльз Штросс, The Laundry Files

Секретная британская служба Capital Laundry Services (я не знаю, как это? “ЗАО Столичная прачечная”?) охраняет людей от древнего ужаса, параллельных миров и няшных единорожек. Доступ ко всему этому легко получить, доказав некоторые теоремы, поэтому заодно они следят, чтобы никто эти теоремы не доказывал.
В общем, вариант “Ночного дозора”, только Штросс ещё молодой был, видимо, и вселенная сырая-пресырая. Долго я вообще вчитаться не мог, но когда привык – вроде ничего.

Вот пример: история про единорожку (“Equoid”, “Лошадеобразное”). Герою вручают пачку документов, которые суть неопубликованные письма Лавкрафта своему другу. Лавкрафт пишет: не надо сказок про единорожек. И рассказывает свой детский сексуальный опыт, который свёлся к тому, что подружка завлекла его в амбар, где проживала гора мяса и щупалец, женская особь единорога, с огромной улиткой во лбу (это мужская особь, внедряется в неё и так и торчит). Лавкрафта чуть не съели, и с тех пор ему ни девушки, ни кони не нравятся.
Дальше герою объясняют, что в неком отделении королевской конной полиции найдены 2 неоплодотворённых единорожки, а это просто 3-х метровые кони с очень дурным нравом. И нужно их, во-первых, держать подальше от единорожек-улиток, а во-вторых найти, откуда они там взялись.
Ну и приезжает он на ферму, там эти улитки всюду ползают, кони-единороги съели всех собак и кошек в округе, однако мамашкиного гнезда пока нет. Все 5 обитателей фермы пока в своём уме и в амбар его, как Лавкрафта, не зовут. И герой уже расчитывает, что гнезда тут и нет, а коней случайно купили, когда выясняется, что хотя об этом никто не помнит, но вообще-то обитателей фермы раньше было не 5.

Ну вот этот рассказ про единорожек, пожалуй, весёлый. А так немного вымученная серия.

“Его тёмные начала”

Эта трилогия на третьем месте в списке любимых британских произведений, рядом с Поттером, Властелином колец и кучей классики. Услышал о ней только недавно, якобы это атеистическая Нарния, непременная книга на полках скептиков, и мне стало любопытно.

Приключения в первых книгах замечательные. Первые несколько страниц тон кажется суховатым, не сразу видно, чем книга должна понравиться, и удивительно, как через пару глав втягиваешься в её дела. В сюжете не так уж много логики, но что-то настолько удалось, что и сомневаться ни в чём не хочется. Подскажи воину-медведю, где его броня, Лира! Подскажи ему!

Главные герои все непосредственные и хорошие самым честным образом. Во взрослой книге герой поступает достойно по своему выбору, и от этого его поступок теряет часть обаяния. Здесь герои ведут себя смело, человечно и трогательно потому, что они такие от природы. Лира жалеет потому, что ей жалко, а не вспоминая принципы гуманизма (как бы симпатичны ни были и такие примеры). Так часто бывает в сказках, где герои простые, но искренние сложные герои – это редкое и подкупающее сочетание.

Первые полторы книги только о приключениях, и сплошное удовольствие их читать.

(Со второй книги начинается арочный сюжет…)

Со второй книги начинается арочный сюжет, который и отличает эту серию. Он к романам приделан задним числом. Не похоже, что в первой книге Пулман вообще о нём думал, серьёзных корней в истории нет. Просто в какой-то момент выясняется, что местный chaotic neutral папа героини готовит её к сражению с силами зла (это ок для фентези), и внезапно эти силы зла это Бог, вежливо названый The Authority. Почему это Бог, а не, скажем, Шабранигдо – об этом не говорится. Ничем особым Бог папаше не насолил, разве что однажды папа залез на трон и сообщил оттуда, что силы разума и добра всегда противостояли силам послушания и делания уроков.

Читая эту книгу, я понял, как необычны все те произведения, которые действительно атеистические и для скептиков (например, HPMOR). Потому, что “Тёмные начала” это не фентези для атеиста, а самая настоящая средневековая ересь, как-то попавшая в наши дни. Автор плохо понимает теорию эволюции. Он приплёл без повода квантовую механику, и разделался с ней волшебным ножом. Весь его образ мыслей не аналитический, а мистический, он не отвергает бога, а не любит его и хочет замалевать в альбоме все его фотографии.

Это безусловное принятие предмета осквернения и нужно для ереси. Невозможно написать настоящую ересь про то, чего просто не существует. Рационалисты пишут книги про устройство вселенной, про красоту гуманности и силу человеческого духа, про то, как глупые заблуждения толкают людей на злые поступки – а не обидные пасквили.

И самое смешное (и закономерное), что бог из головы Пулмана-то в итоге никуда не делся. В книгах Пулмана есть настоящий бог, и такой очевидный, что я непонимае, о чём вообще Пулман думал, не мог же он не видеть, что пишет.

Его псевдо-“Бог”, с которым воюют герои, это обычный местный “ангел” – физически слабое создание, уступившее двум взрослым безоружным людям. Он не творец, не всеведущ, не всемогущ, каким именно образом он направляет силы косности и замшелости так и не сказано. Неясно даже, чем он лучше остальных ангелов-призраков.

Тем временем, в книгах Пулмана есть разумное, вездесущее благожелательное нечто, источник всего развития и добра в мультимирах – тёмная материя, “прах”. Оно общается с главной героиней, и даёт ей указания, которые та исполняет беспрекословно, и даже корит себя за сомнения. Это точно книга для скептиков? Как так получилось, что в борьбе рассудка и индивидуализма со слепым подчинением все хорошие герои слепо подчиняются праху-небогу, прозрениям шаманов, пророчествам ведьм, а все рассудочные индивидуалисты какие-то уроды?

Как можно написать книгу про войну с дистрофичным материальным “богом” под руководством вездесущего всеведущего разумного разговаривающего со своими служителями начала… нет, это не бог, ля-ля-ля-ля-ля, ничего не слышу. Это наука.
Ой, да что там, книга называется “Его тёмные начала”. Чьи тёмные начала? Как можно умудриться в названии книги спалить того, кого у тебя в книге нет? Уши Пулмановского настоящего бога, а не того пугала, которое победили, торчат из-за каждого шкафа, в котором Пулман прячет свои истинные впечатления о мире.

Притом в единственном месте, где Пулман перестаёт притворяться, что он не верит в бога потому, что умный и скептик, а честно высказывает свою обиду, он это делает понятно и трогательно. И одного этого рассказа достаточно, чтобы расположить к нему, потому, что в этом он прав. Он отнюдь не скептик, и не разум руководит им, а сердце, и оно подсказало ему правильно – хотя и эта причина так подходит к средневековой ереси! “Кому будет лучше,” – спрашивает другая его героиня, – “если я пойду домой, слушаясь своей веры, и не познакомлюсь с этим человеком, который мне так понравился? Кто будет счастлив от этого? Какое добро прибавится на земле?”

И это правильно, хотя всё это не имеет ни малейшего отношения к приключениям Лиры, и каким вообще боком всё происходящее с ней связано с войной её папаши до конца книг так и остаётся загадкой. И после конца остаётся. Но офигительные говорящие медведи.

P.S. А про концовку и говорить нечего. Герои оказались разбросаны по разным мирам, и не могут встретиться друг с другом. Что думает здравомыслящий человек в такой ситуации? “Различные неудачи друг с другом не связаны. Законам физики наплевать на меня. Едва ли на свете существуют параллельные миры только для того, чтобы я не мог между ними путешествовать. Нужно перебирать способы, и рано или поздно какой-то сработает.”
Что думают скептики индивидуалисты не верующие в бога и судьбу главные герои? “3 попытки неудачных – видимо, вселенная против нашего плана, я сдаюсь“. Пффффф.

Штросс, Missile Gap

Оказывается, было в истории Америки время, когда они думали, что у нас межконтинентальных ракет больше, чем у них. Против их 130 ракет мы могли выставить либо 300, либо 500, либо очень скоро уже 1500, смотря кому верить. Это отставание называлось в прессе Missile Gap, “отставание в ракетах”. На самом деле у нас ракет было штук 10.

Чарльз Штросс – это автор Акселерандо, которое если вы не читали, то читайте с удовольствием.

В “Missile Gap” США и СССР и весь остальной мир в 3 часа утра какого-то дня в 1960-х, во время кубинского кризиса, сдвинулся и стал плоским. На севере вместо полюса бескрайний океан, на юге тоже, и так же по сторонам. В небе другие созвездия. Если плыть по океану сотни тысяч километров, то найдёшь новые континенты, прежде невиданые на Земле. Ядерная война теперь сложнее, чем прежде, и в этом странном мире, где 1960-е смешались с 1600-ми, СССР и США продолжают свою борьбу, отправляют колонистов на новые земли и пытаются понять, где оказались.

Повесть очень короткая, 100 печатных страниц, и я немного жалею об этом. С такой завязкой мне хотелось бы прочесть больше про этот мир, уж больно он интересен, мир, где современные страны с технологиями нашего времени вновь оказались посреди недорисованных карт, и колонизируют неизведанные земли так, как это было в эпоху Португалии и Испании: без всякого снабжения, без интернета и радио, редкими кораблями, которым приходится месяцами плыть через неизвестные моря.

“Дэвид Копперфильд”

Для классического романа неплохо, довольно интересно было читать! Бабушка Копперфильда проницательная и симпатичная, и вообще герои веселят почти современным сарказмом (обычно в старых книгах он какой-то сухой)

Только романтика ни разу не вписалась в повороты сюжета, каждый раз Диккенз молотком её в паз загонял, а иногда и пилой.

Как у них там в Англии все пьют, оказывается! Шестилетний мальчишка с друзьями “бегает в магазин за настоечкой” и перед важным делом “подкрепляется элем”.

Unsong

Спойлеры!

Почти закончился Unsong, каббалистический фантастический роман, где корпорации перебором подбирают имена бога и охраняют их по закону об авторском праве, архангел-аутист перевёл вселенную с божественной благодати на стройную и понятную ему математику, семилетняя девочка сидит у него в урагане и учит его шуткам, некто на лодке “Ни для чего не метафора” с семью парусами разных цветов катает желающих догнать бога, а Нил Армстронг пробил небесную твердь, не вернулся оттуда и теперь вещает на святой частоте. Каждую новую главу в нём происходит что-то весёлое и сумасшедшее и зашкаливающее.

Если вы хотите бесспойлерную версию этого описания, то роман про то, как главный герой случайно подобрал чрезвычайно могущественное имя бога.

О да, не исключено, что автор просто писал всё, что ему в голову придёт, как это часто хочется сделать многим начинающим фантастам, которые втайне подозревают, что их обманывают, и никакой план не нужен, и лучше бы вышло, если бы они просто следовали rule of cool. И теперь таким авторам будет ещё обиднее, поскольку у кого-то это всё-таки получается!

The Tao is Silent

Недавно умер Реймонд Смальян, автор некоторых загадок про правдивцев и лжецов, которые знает любой мехматянин.

Читая о нём, я нашёл забавный диалог между богом и человеком, где последний недоволен, что ему дали свободу воли. “Я её не просил! Не в моей воле было получать свободу воли”. Смешной и неглупый текст, хоть и легко придумать, как стоило отвечать на месте человека.

(Есть ещё другой весёлый разговор — с инженером, который построил машину, точно узнающую чужие чувства)

Заинтересовавшись, я прочёл всю книжку, из которой взята глава — “Дао безмолвно” (The Tao is Silent). Это пересказ кое-каких идей даосизма с точки зрения западного учёного, который ими увлёкся. Даже просто эссе на эту тему.

Но, увы! Точка зрения западного учёного никак не помогла даосизму, он остался для меня таким же пустым звуком, как был. (Такое определение дао могло бы понравиться Смальяну!)

Легко возразить на всю ерунду, которую Смальян пишет, но не буду занудой. Вот отсутствие занудства это одна хорошая вещь в этой книге:

Однажды дзен-мастер спросил ученика:
– У меня есть трость и всё-таки её нет. Как это?
– Не знаю, – сказал ученик.
– А ты пойми.
– Я не могу, – подумав, сказал ученик, – Может быть, она есть в каком-то одном смысле, а нет её в каком-то другом?
– Нет! – воскликнул дзен-мастер, – Трость есть и её нет совершенно в одном и том же смысле. Скажи, как это возможно?
– Да пошло всё к чёрту! Мне этого не понять! – воскликнул тогда ученик, бросил занятия и ушёл.
Пятнадцать лет он скитался по земле, занимаясь другими делами, и всё же загадки бытия мучали его. Через пятнадцать лет он вновь нашёл того же мастера и сказал:
– Столько лет я скитался, и не могу простить себе, что не узнал ответа. Скажи же, как это — что трость есть, и всё-таки её нет?
– Это я тебя такое спросил? – удивился дзен-мастер, – Господи, что за бред.

Орокамоногатари / Байки о дурочках

Хорошие новости для тех, кому понравилось Коимоногатари. После заурядных Овари и вовсю унылейшего Коёми, и что там ещё было после очередного окончания цикла, Орокамоногатари очень даже неплохая, особенно первый и последний рассказы.

Более того, в первом рассказе Исин повторяет прямо тот же самый трюк, что использовал в Коимоногатари, и трюк опять работает. Он берёт персонажа, которого мы привыкли видеть в некотором свете, и громко соглашаясь с этим описанием, показывает его на деле с обратной стороны. Что-то при таком контрасте между словами и делом заставляет сочувствовать герою особенно остро — как будто наше собственное мнение складывается вопреки авторскому, и чем сильнее мы в нём убеждаемся, тем больше нам хочется, чтобы автор не закрывал на это глаза, чтобы так и получилось. Мы влюбляемся в те качества, которые разглядели в герое сами, не послушав объяснений и оценив его поступки. Имота, кстати, тоже пользовалась этой хитростью.

В Коимоногатари героем был жулик, который заботится о людях, в Орокамоногатари это – не буду говорить, кто; я был удивлён, хотя задним числом кажется, что вариантов немного.

Второй рассказ слабее прочих, и наводит опять на те же мысли, которые у всех возникают к 12-й главе Коёми. “Ну сколько раз тебя надо упокаивать-то?” (спойлер)У Канбару дома обнаружилась ещё одна сушёная обезъянья лапка.

Третий в целом неплохой, но самой интересной для меня оказалась побочная сцена. Практически crowning moment of awesomeness. (спойлер сцены)Ононоки (кукла) пришла за помощью к Сенгоку Надеко, и пока объясняла ситуацию, огляделась, как та живёт.
Надеко подросла, не ходит в школу, сидит рисует и почти не покидает дома. В разговоре спокойная, прямо какая-то взрослая. Помочь согласилась, только, говорит, у меня божественных сил больше нету, если объяснишь, что делать, то помогу.
И села рисовать кукле нужный рисунок. А поскольку Сенгоку ваннабе художник, то на это ушло время, рисует как следует.
Между делом кукла её спрашивает:
– А ты мангу рисуешь, значит? В журналы пробовала подавать, на конкурсы там всякие?
Сенгоку говорит, подавала, угу, но ничего пока не вышло из этого.
– Может, ты из тех, кто расчитывает сразу на сеть?
Да, я, говорит, в интернете публикуюсь, но тоже пока без особой популярности. И чего-то про преимущества цифрового рисунка кукле стала рассказывать.
Кукла думает, ну что тут сказать? Говорит:
– Ясно… Да, что сказать, успех даётся непросто.
Сенгоку отвечает:
– Да. И это замечательно.