Записи за месяц: June 2014

Эроманга-сенсей 2

Поленился написать, когда прочёл — ничего особенного, новой имоты пока не получается. Получается слабоватый микс Имоты и Бакумана, не дотягивающий ни до того, ни до другого. Второй том подряд герой пишет книгу, которую должны опубликовать, а ему мешают случайные гаремные девочки, которых набралось уже штук 8. Куда столько? Им не то, что сочувствовать, за ними следить невозможно, и всё равно в итоге сведётся к борьбе двух-трёх. И все однообразные, какие-то гаремно-аморфные.

Трогательных моментов, как в Имоте, нет. Первый том ещё сделал какую-то попытку, второй уже даже не пробует. В написании ранобе — блич-стайл прокачка (“главное горячо захотеть”), которая тут не особо воодушевляет, а разочаровывает, читать не о чем. Да, книги обычно о преодолении препятствий, но нельзя же это делать настолько условным.

Но главная беда серии — в ней ничего не цепляет. Все описанные недостатки можно было бы терпеть в имоте потому, что там читаешь книгу и следишь за развитием отношений Кирино и Кёске. Автор подсадил всех на этот вопрос, “будут или не будут” (неважно, речь о дружбе или о любви). Здесь же ничего нет. У Масамунэ и Сагири всё и так на мази, персонажей интересных раз, два и обчёлся и в Бакуман-части нет никакой интриги. Если так и дальше будет, то серию можно сворачивать, поскольку она не стартовала.

На меня не действует

Безотказный способ определить жертву пропаганды – слова “на меня пропаганда не действует”. А если б она на вас действовала, вы что думаете, вы бы это сознавали?

“На меня пропаганда не действует. Я просто считаю, что [пропаганда пропаганда пропаганда]”

“Но я ведь правда так считаю.”

“Я же не смотрю телевизор. Я читаю новости в интернете (2-3 предвзятых сайта), разговариваю с людьми (черпающими информацию оттуда же).”
“А ты думал, это будет экран с Большим Братом на всю стену?”

Пропаганда действует на всех. Люди устроены одинаково: ни ум, ни высокая мораль, ни тонкость души, ни хорошие человеческие качества не защищают от багов в нашем сознании. В конечном счёте мы собраны по одной и той же схеме и наши мозги содержат одинаковые ошибки. Ошибки, которые давным-давно известны и постоянно используются.

Думаете, не предпринимая никаких специальных шагов для борьбы с ними, вы по какой-то прихоти природы или в силу вашего необычного (на самом деле обычного) круга чтения и общения окажетесь им неподвластны?

Если вы систему Windows установите на тысячу компьютеров и дадите тысяче пользователей с ней поработать, на некоторых компьютерах появятся ценные файлы, ненапечатанные романы, стихи, на других — гигабайты порно. Но уязвимость в системе будет на любом из них. От вируса не защищает то, что вы поэт.

Единственный нормальный ответ на слова “на тебя действует пропаганда”: “да, на меня действует пропаганда, и я с этим борюсь.”

Квалия сиреневого цвета

Murasaki-iro no Qualia (紫色のクオリア). Купил как-то наугад по совету в блоге, долго стояла на полке, но пока ждал нового “Эроманга-сенсея”, решил прочесть.

Текст действительно хороший, хотя несложный – в чём его обаяние не знаю, но читать сразу приятно. Раздражения, как от “Бакемоногатари”, когда параграф за параграфом досужие рассуждения ни о чём – нет.
Сюжет…

Неожиданно для такого названия и картинки, сюжет бьёт все мыслимые рекорды. Как написали в одной рецензии, “шокирующие повороты случаются столько раз, что это даже не смешно”. Я думал, это какой-нибудь дурацкий сериал про фиолетовых роботов, “Сиреневая квалия”, “Голубонебесный фафнер”, “Гуттаперчивый гандам”, ну вы поняли принцип. Нет – это хардкор научная фантастика. И чем дальше, тем меньше в ней компромиссов.

Сначала выглядит как слайс/романтика/лёгкое sci-fi с дебильной начальной установкой. Потом – просто sci-fi. Потом – что для научности сюда вставили квантовую механику, в которой автор, разумеется, не разбирается. Потом – ну ок, похоже, автор в ней разбирается… Ну ладно, он её 20 лет преподавал, так бы сразу и сказали. Кандидатскую защитил. Хорошо. Ладно. Но вы же не будете говорить, что и начальная установка была не дебильной? Будете? Господи, что здесь происходит. Что. Здесь. Происходит. Я забираю все свои слова назад. И забираю ещё немножко на будущее. Теперь если войдут ещё три пассажира, то как раз никого не будет.

С каждой страницей, наворачиваясь как снежный ком, глобальность, эпичность, безумность происходящего все ширится и ширится, поглощает жанры, догмы, научные законы и вселенные, не преступая при этом грани, которая отделяет сюр от все ещё возможного, разумного, все ещё научно правильного, хотя и эмоционально совершенно гуррен-лаганн скейл выбивающегося из любых рамок и масштабов.

Питает весь этот пламеный мотор потрясающе простой и ясный текст. С первых строчек он очаровывает, но не сразу ясна его сила – которая и становится первым сюрпризом, ещё до того, как полностью проступает размах. Именно из-за упрямства, бескомпромиссности, реактивной целеустремлённости строк развёртывающееся безумие так бьёт по мозгам. Помните ту сцену из Ever17 – ту сцену, где Кид увидел себя в зеркало? Помните это чувство? Помните, как встали со стула, и пошли ходить в три часа ночи от стенки к стенке, держась за голову и пытаясь уложить в голове обломки сломавшегося там мозга? Пытаясь понять, что из 10 часов казавшегося вам связным повествования теперь как вообще следует понимать.

Со второй половины “Квалии” это происходит с завидной периодичностью в двадцать страниц. Вся книга – это непрерывная пятая ветка Эвер. Челюсть можно оставлять на полу, сюжет доводит до такого состояния, что удивлениям перестаёшь удивляться, к ним привыкаешь, слова “блин, что” уже не произносишь тем тоном, они уже теряют свой смысл. В пикапе и психологии это называется “состояние отключенного внутреннего монолога”. И всё равно книга обманывает и обманывает, подводит прямо к новому повороту, старательно указывая в другую сторону, и нельзя сказать, что он был неожидан – нет, предсказуем, совершенно разумен, и даже не всегда новаторский для жанра, но…. Но… Но блин…

Чем это кончится – вот единственный вопрос, который ещё стоит кирпичным остовом в этом разрушительном пожаре. Чем кончится? До какого размаха эпичности дойдёт автор? Где он остановится? Потому, что никакой писательской скромности, никаких пределов его бушующей фантазии нет и не предвидится. Что пожрут языки его дорвавшихся до бумаги пламенных слов – пространство-время? Реальность? Идеи? Невыразимые концепции, о которых мы с вами даже не думали? Лопнет ли голова, смогу ли я осмыслить, что он такое пишет, поскольку всё, что я своим несчастным умом осмыслить смог, звучит разумно.

Был у меня один такой, крылья изобрёл, так я его на бочку с порохом посадил – пущай полетает.

В общем, концовка – единственное слабое место книги. Она, по сравнению со всей прочей грандиозностью, недостаточно сильна и по событиям, и по посылу. Нету финального “шарах! взрывается вертолёт”. Огромное упражнение в повышении ставок закончилось всё-таки шагом назад – поэтому не ждите слишком уж величественного финала. Хотя, уверен, всё, что вы будете ждать от финала, читая первую главу, финал покроет с лихвой.

Квалия – это понятие из философии, которое значит “как мы воспринимаем вещь”. Например, есть цвет – красный. Логически его можно описать: назвать предметы красного цвета, объяснить, как он выражается физически, на что похож – но когда мы на самом деле видим красный, мы не просто логически воспринимаем его, а ещё и видим собственно сам цвет, нечто “красное”, и два человека никак не могут убедиться, что видят красный одинаково. Вот это “восприятие” и называется в философии “квалия”.

Favor debt

Хорошие люди в книгах великодушны. Прощают пустяки, придумывают объяснения, чтобы не возлагать на других вину и ответственность. “Я сам хотел тебе помочь”, “да мне не жалко уступить”, “наверное, ты прав”.

Подражая, люди в жизни тоже стараются быть великодушными, но делают немного другое. Они не прощают поступки, а записывают их в долг.
Разница в том, что если долга накопилось много, человек срывается:
– Да я только и делаю, что тебе уступаю! Всё вечно по-твоему, о моих желаниях вообще не думаешь! Не могу же я всю жизнь…

Похоже, что в отличие от смелости, великодушие обязательно должно быть естественным. “Сознательное великодушие”, возможно, ещё хуже мелочности, а истерики и истерички в чём-то удобнее терпеливых людей. По крайней мере, откричавшись, они успокоятся, а два “великодушных” человека могут молча накопить друг другу такой долг, что уже не исправить.

Кайкимоногатари

Возвращаясь к Нисе/Коимоногатари: помните, Кайки говорил, что постоянно врёт? “Никогда в жизни не говорил правды” У этой фразы было продолжение: “Кроме, возможно, последних пяти минут”. Притом большую часть сериала Кайки не врёт. Не считая ерунды типа Окинавы, он в основном просто нравоучает, и его нравоучения вполне разумны, хотя и циничны. И эти пять минут он не говорил Надеко таких уж откровений:
– Знаешь, я люблю деньги. Потому, что деньги заменяют всё. Деньги покупают счастье, деньги покупают вещи, деньги покупают жизни, деньги покупают любовь. И при такой полезности они отнюдь не незаменимы. И напротив, я не люблю незаменимое. Не люблю это – “без неё я не проживу”, “для чего я рождён”, “больше мне ничего не надо”. Незаменимого не бывает! Будут новые друзья, новая любовь, новые интересы. Или в тебе больше нет ничего, кроме любви к Арараги? Или это всё, что ты как личность из себя представляешь?

И актёр замечательно сыграл – в аниме это ещё понятней, чем в книге: Кайки говорит от всего сердца. Он не нравоучает, как обычно. Он делится тем, что нашёл для себя, тем, что стало ему опорой – быть может, когда девушка, которую он любил, разбилась в автокатастрофе?
Разумеется, это как раз неправда.

Вся сцена выглядит такой трогательной потому, что незаменимые люди есть. И в глубине души Кайки это знает. Но это его палка, на которую он опирается, бредя по жизни, и он дарит её Надеко.

– Ты счастлива? Но ты ведь не хотела стать счастливой. Ты хотела стать художницей.

Вспоминая это, я придумал объяснение почему Кайки говорит, что всё время врёт, и почему сказал, что здесь говорил правду. Потому, что он называет правдой то, во что хочет верить, а неправдой то, во что верить не хочет – пусть даже это так. Кайки хочет верить, что незаменимого нет, что необязательно быть счастливым, что так и можно прожить всю жизнь – и это его правда. Он говорит её искренне. Это его большой подарок, “ничего особенного, обычные глупости, которые взрослые говорят детям”. Кайки знает, что люди эгоистичны, люди врут, что верить никому нельзя, он знает – это правда жизни, это часть его ремесла, эти уроки он преподаёт их окружающим, но он не хочет этого и потому для него это ложь. Потому он ощущает себя жуликом.