void

Твиттер опять вытащил на свет божий дебаты, которые выглядят примерно так:
– У нас в конституции гарантирована свобода слова (речь не о России, разумеется), почему вы меня баните?
– Свобода слова значит только защиту от притеснений государства! Любой человек может выгонять со своей территории тех, кто ему не нравится!

Свобода слова, конечно, означает не это, а всем прекрасно понятно, что. Вообще когда говорят "Белое значит не белое, а вот это сложное определение", обратите внимание, что говорящий прекрасно знает, что такое белое. Иначе бы ему не пришло в голову что-то хитроумно переопределять. Вы оба понимаете под свободой именно свободу, но он хочет выкрутить всё так, чтобы вышло, будто эта фактическая свобода вам не полагается, а обсуждался только продукт белковый с ароматом сыра.

Но возражающих тоже можно понять, потому, что право выбирать свой круг общения – тоже право! Не уподобляйтесь ему, делая вид, что "на самом деле тут тоже был продукт сыросодержащий". Это право важное. И свобода слова важна. Любой честный человек понимает и то, и другое.

Каким же должен быть закон? Как защитить и настоящую свободу говорить что угодно, и настоящую свободу не поддерживать и не слушать тех, кто не нравится?

Например, вы ведёте свой маленький блог. К вам приходит комментатор и начинает писать гадости. Вы его баните. Неужели вы не имеете на это право? Интуитивно кажется, что имеете. Свобода комментатора сильно и не нарушена: в интернете ещё миллион блогов, где он может искать союзников своему мнению.

Прилетела фея, махнула палочкой, ваш маленький блог вырос и вы стали главным в области шушмучения. Всякий специалист читает вас, а специалистов немного и других блогов у них нет.
Приходит комментатор и пишет гадости, вы его баните. Можно было так поступить? Блог ваш личный, но теперь комментатору пойти некуда: другого сообщества шушмучистов не существует. А кто-то из читателей был не против его выслушать.

Вы с друзьями создали твиттер, фея махнула палочкой, и теперь в твиттере пишут все. Вы баните нежелательного персонажа за нежелательные мнения. Имеете вы право решать, какие мнения поддержит ваша платформа? Она ведь ваша. Но нет другой платформы и близко с таким же охватом. По факту вы единоличным решением лишили человека слова.

Но ведь он может создать свой твиттер? Но ведь сила твиттера в количестве читателей. Люди не могут и не будут читать десять твиттеров, лишь один, максимум два. Теперь, чтобы высказать своё мнение, человеку нужно создать интернет-платформу, развить её, отнять у вас аудиторию. Все эти сложности вы поставили на его пути единолично.

Есть ли в этом что-то неправильное? Не заслуживает ли человек, достигший успеха в одном деле, свободнее доносить точку зрения и в других? Например, Джек Дорси создал твиттер; деньги это отражение его пользы обществу, влияние — результат его верных решений. Может и правильно, что он заслужил голос громче, чем у других?
Но у этого должен быть предел. Как и с наследством, как и с зарплатами директоров, фактор справедливости есть, но он быстро затухает на фоне растущего достатка и влияния.

И примерно в той же пропорции затухает роль вложений в успех именно этого человека, в сравнении с удачей и вложениями в борьбу. Твиттер, возможно, лучше соперников — хорошо, сравните интерфейсы: на 20%, 30%, в два, три раза но не в 10 000 раз. Десятитысячекратное влияние происходит не от собственных достоинств платформы, а от того, что это та самая платформа, где сидят все. Таких могут быть единицы. Заслуга ли Дорси (или его преемников), что Твиттер победил в конкурентной борьбе? Безусловно. В 10000 ли раз Дорси талантливей, в 10000 ли раз его талант полезней для общества, в 10000 ли раз больше усилий он приложил? Конечно, нет. Реальные цифры, скорее всего – 3-5%, то есть 1.03-1.05 раза.
Такие "рыбные роли" можно воспринимать как природные ресурсы. Вот залежи криптонита, одни такие на всей планете, и страна получает за него огромную прибыль. В десять ли тысяч раз она достойней соседней, где криптонита нет?

Фея приказала и Твиттер выключил цензуру. Каждый может писать что хочет. Комментатор-расист написал крайне несимпатичное мнение, и его увидели миллионы людей. Все они так разозлились, что внесли его в чёрный список, и больше его мнения не читает никто. Второго твиттера у него нет. Произошла ли цензура?

Другой неприятный комментатор написал своё мнение вежливо, и люди задумались, соглашаться ли с ним. Видный инфлюенсер объяснил им ложь этого комментатора, назвал его негодяем и предложил забанить. И большинство так и сделало. У комментатора больше нет доступа к людям, произошла ли цензура?

Третий был совсем даже не комментатор, а художник. Его рисунки нравились, было много подписчиков. Но вот он написал что-то неосторожное, и видный инфлюенсер объяснил, что так считать нельзя, а художника надо за это мнение забанить, потому, что и рисунки от таких людей не нужны. Произошла ли цензура?

Четвёртый вступился было за третьего, но вы знаете, как случилось дальше.

Пятый недостаточно громко призывал забанить четвёртого.

Но ведь каждый может поступать, как ему нравится. Никто не принуждён. Почему же все сидят и дрожат и спешат высказать осуждение?

По какой причине вообще нужна свобода слова от притеснений государства?

Потому, что государство намного сильнее любого из людей. И если оно захочет и ему будет позволено, оно сможет навязать любую точку зрения. Сделать так, чтобы другие просто не звучали или казались всем опасными или глупыми. Чтобы люди боялись своих мыслей.

Почему свободу слова не требуется защищать от вас в вашем собственном блоге?

Потому, что вы не способны никак на неё повлиять.

Что отличает ситуацию, когда миллионы людей по своей воле забанили комментатора, от той, где им подсказали?
Огромное влияние у подсказывающего.

Формально каждый решал сам. Но формальности имеют значение, когда законы уже написаны. Когда вы законы придумываете, формальных правил ещё нет. В это время важны не формальности, а настоящая суть происходящего. Причины и следствия. Чьи поступки могли в какой мере повлиять на будущее.
Выбор каждого чуть-чуть влиял на результат. Но выбор инфлюенсера почти полностью определил его.

Когда каждый человек взвешивает и судит сам, по своему разумению, перекосы усредняются. Каждая мысль имеет не один шанс, а миллион шансов, и хорошая, и плохая. Ничто не может задушить мнение, кроме его собственных недостатков.

Как только в одних руках, или в небольшом числе рук, собирается огромное влияние — неважно, каким образом; неважно, заслуженно или нет; это не вопрос справедливости — эта ситуация становится опасной для общества. Чем больше влияние — тем опаснее.
Когда одна фирма захватывает рынок, она может назначать любые цены и уничтожать любых конкурентов в зародыше, и это настолько очевидно нездоровая и нечестная ситуация, что для борьбы с ней существуют антимонопольное законодательство и Федеральная антимонопольная служба.
Когда один ученик диктует другим, с кем можно дружить, перед кем нужно заискивать, а над кем издеваться, чтобы не издевались над тобой — это травля. В классе, где дружат без оглядки на последствия, изгоев не существует, и даже самые чудаковатые дети притираются к другим.